— Вот видите, всё равно мне водить.

— Ну нет, — говорю. — Я так играть не буду. Только появился — и сразу ему водить!

— Ну, води ты.

А Люська сразу:

— Ничего подобного! Я уже давно хотела водить!

И тут мы с ней стали на весь двор спорить, кому водить. А он стоит и улыбается.

— Знаете что? Давайте вы обе будете водить, а я один буду прятаться.

Так мы и сделали.

Вернулись Павлик и Петька.

— Чего это вы? — удивились они.

— Водим.

— Сразу обе?! Да вас и поодиночке водить не заставишь. Что это с вами?

— Да вот, — говорим, — это всё тот новенький придумал.

Павлик с Петькой разозлились:

— Ах так! Это он в чужом дворе свои порядки устанавливает?! Сейчас мы ему покажем, где раки зимуют.

Искали его, искали, а новенький так спрятался, что и найти его никто не может.

— Вылезай, — кричим мы с Люськой, — так неинтересно! Мы тебя найти не можем!

Он откуда-то выскочил. Павлик с Петькой — руки в карманы — к нему подходят.

— Эй, ты! Ты где прятался? Небось дома сидел?

— Ничего подобного, — улыбается новенький. — На крыше. — И показывает рукой на крышу сарая. А сарай высокий, метра два от земли.

— А как же ты… слез?

— Я спрыгнул. Вон в песке след остался.

— Ну, если врёшь, мы тебе дадим жару!

Пошли посмотрели. Возвращаются. Павлик вдруг хмуро новенького спрашивает:

— А ты марки собираешь?

— Нет, — говорит новенький, — я бабочек собираю, — и улыбается.

И мне почему-то тоже сразу захотелось бабочек собирать. И с сарая научиться прыгать.

— Как тебя зовут? — спросила я у этого мальчика.

— Коля Лыков, — сказал он.

КРОВЕЛЬЩИК

Кровельщик чинил крышу. Он ходил по самому краю и ничего не боялся. Мы с Люськой, задрав головы, глядели на кровельщика.